Рабочий момент1 min read

Роберт Грей откинулся на спинку стула, устало зажмурился и потер пальцами виски. Его смена закончилась час назад, но ночь была непростой. Множество случаев и все на грани: ножевое в области живота, отек Квинке, острое пищевое отравление у семьи с пятью детьми и фоном пара мелких бытовых травм — было не до писанины. Однако Роберт давно был врачом и умел правильно относиться к подобным рабочим моментам, каковым и являлась сложившаяся ситуация, а потому, без лишних вздохов, он предпочел дописать истории болезней сейчас, нежели оставлять эту малоинтересную часть работы на потом.

Последняя папка отложена в сторону, на часах девять утра и самое время уйти, наконец, с работы. Грей поднялся и позволил себе вздохнуть. Он чертовски устал и чувствовал, как неумолимо зовет его природа назад, к истокам. В частности, он чувствовал в себе ярое, почти медвежье желание завалиться домой и упасть на что-нибудь мягкое, чтобы глубоко, сладко и беспробудно задрыхнуть на ближайшие полусутки. С подобной работой почти отшельническая жизнь старого вдовца с уже взрослыми детьми могла только радовать.

Он поднялся, пару секунд постоял, ощущая, как весь груз тела давит на натруженные за ночь стопы, собрал папки и вышел.

Коридор больницы, наверное, можно было бы назвать унылым, настолько пусто он смотрелся. Но в этой тишине Роберт позавидовал утренней смене: никакой беготни, ничего острого, срочного и неотложного. Все чинно и спокойно. Он устало вздохнул и, оставив на посту папки, что еще были в работе, направился в архив, чтобы сдать уже готовые к этому истории болезней. Стандартный рабочий момент, ничего нового, ведь так он делал каждый день, потому шел туда почти на автомате, а мысленно он уже входил к себе домой и падал на кровать.

Напротив архива находилась лаборатория. Сквозь окошки, что были сделаны в верхней части стены, из лаборатории бил яркий свет, оставляющий на потолке неправильные прямоугольники. Вдоль коридора для ожидающих тянулся ряд белых стульев. На одном из них, робко примостившись, сидел мальчик лет девяти. Грей спокойно скользнул по нему взглядом, как скользил везде, и вошел в архив.

— Все на сегодня, док? — Весело поинтересовался архивариус, присвистнув для эффекта (милая привычка, прощавшаяся юноше в силу возраста).

— Да, — устало кивнул Роберт, протягивая ему папки, — с меня хватит, я — домой.

— Счастливо, док! — Все так же жизнерадостно откликнулся юноша и скрылся между рядами высоких полок.

На секунду Грей задержал на них взгляд, но у него помутилось перед глазами от частивших рядов, и он поспешил покинуть это пропахшее пылью помещение.

Выйдя и прикрыв за собой дверь, взгляд его вновь наткнулся на мальчика, все так же сидевшего в ожидании на стуле. Роберт удивился, никого нет, а мальчика до сих пор не позвали. Да и вообще, откуда тут взялся этот мальчик? И хоть он и собирался уже уйти домой к мягкой подушке и нежно оборачивающему его одеялу, он все же решил подойти к ребенку и уточнить.

Просто рабочий момент, не более того.

— Эй, — окликнул он его, подходя и  устало улыбаясь, — как тебя зовут?

— Патрик, — нерешительно протянул мальчик, выпрямляясь, будто он провинился и готовился выслушать нравоучения.

— Ты тут сидишь совсем один? — Деланно удивился Грей, непринужденно опустившись рядом на свободный стул.

— Нет, — мотнул головой мальчик, — я не один. Я со своим социальным работником, а она куда-то ненадолго отошла.

Роберт нахмурился: социальный работник оставила ребенка совсем одного и, судя по тому, что в архиве он был минут пятнадцать, до сих пор не объявилась. Однако оставлять ребенка одного не следовало. Роберт решил подождать рядом с мальчиком, хоть ему и очень хотелось домой, но это один из рабочих моментов его профессии.

Взгляд привычно пробежался по ребенку, как он часто делал на приемах с детьми, чтобы найти тему для разговоров и отвлечь мальчика. В руках Патрик держал маленькую бутылочку, пустую, но судя по каплям, еще совсем недавно содержавшую в себе жидкость.

— Что это у тебя? — Кивнул он на бутылочку.

— Просто бутылка, — пожал плечами Патрик, явно не находивший что могло заинтересовать в ней врача, и как будто желал, чтобы тот удостоверился, протянул ее ему, — там был порошок, а потом туда добавили воду, чтобы получилась белая жидкость.

Роберт взял бутылочку, повертел в руках, вполуха слушая объяснения ребенка. Стандартная бутылка для глюкозы, какие выдают приходящим на гликимическую кривую. Ничего интересного.

— … у меня взяли из вены кровь, а потом я выпил из бутылочки гадкую смесь и мне сказали, что надо будет еще раз взять кровь через два часа, — закончил мальчик и потер глаза.

Он выглядел усталым и вымотанным, будто он вместе с Робертом работал эту смену и теперь так же мечтает о теплой постели, как и сидящий рядом с ним врач.

Грей кивнул, в задумчивости разглядывая бутылку.

— Да, все правильно, — кивнул он мальчику, — ты все хорошо запомнил, что надо делать, молодец.

«А вот твоего социального работника ждут большие неприятности, — подумал он». По всей видимости, эта особа оставила ребенка одного под кабинетом и весьма непрофессионально удалилась по каким-то личным делам, понадеявшись на своего подопечного и его сознательность. Право, не сидеть же с ним тут битых два часа просто так.

Мальчик, судя по всему, был действительно развит не по годам, но он все же был ребенком, а значит не должен был находится тут один и тем более не должен был проходить гликимический тест безнадзорно. Взгляд Роберта, скользивший по бутылочке, остановился и сам он замер, в миг покрывшись мелкими капельками пота. «75гр» значилось на бутылочке.

Семьдесят пять грамм. Грей почувствовал как горит его лицо. Это доза взрослого человека. Он внимательно взглянул на мальчика.

Ребенок устало хлопал ресницами, стараясь не заснуть и сидеть на стуле ровно, но было видно, что ему это дается с трудом.

— Я устал, — вздохнул он, словно озвучивая опасения Роберта, и снова потер глаза, — спать хочу.

Все закрутилось достаточно быстро. Испуганные лаборанты, выдавшие ребенку не ту бутылочку, вмиг отыскавшийся социальный работник — блондинка с мобильным наперевес, медсестры с глюкометром и ампулами инсулина наготове.

К счастью, показатели не зашкаливали и тест был закончен, как и подобало через два часа повторным забором крови. Только тогда Грей отправился домой. Рабочий момент, что сделаешь.

За время возни с ребенком, Роберт проникся его спокойствием и рассудительностью. Мальчик, говоря, что если он умрет, никто не расстроится, ибо родителей, братьев или другой родни у него не осталось, рассуждал, хоть и здраво, но жутко. Несмотря на свой испуг, он умудрился, спокойно похлопать Роберта по руке, произнеся что «ошибки бывают у всех». Казалось, своими взрослыми взглядами, так противоречиво накладывающимися на детский страх,  он очаровал все отделение.

Уже дома, коснувшись подушки головой, Роберт уснул не сразу, как бывало после ночных смен, а долго еще беседовал про себя с маленьким мальчиком, так мужественно сражавшимся против врачебной ошибки и недосмотра социальных служб.

Когда Грей заступил на следующую смену, он первым делом выискал карту мальчика по имени Патрик и переписал в свой блокнот адрес и телефон, где тот находился на временном содержании. И это уже не было рабочим моментом.

Комментарии:

Оставить отзыв