Сад для розы. Глава 11 min read

Arabian nights, like Arabian days
More often than not
Are hotter than hot
In a lot of good ways.
Aladdin

 

Плейлист

Дурное предчувствие настигло Жана где-то в аэропорту. Когда он сдавал багаж, и сидел в зале ожидания с плеером, все было еще пока нормально, и даже многочасовой перелет не испортил его настроения. Чувство отрывающегося от земли воздушного судна было необычным, и Жан немного порадовался, подумав, что еще даже не добравшись до Аль-Хамры начинает обогащаться новым опытом. Довольный этим наблюдением, он постарался задремать, время от времени в некрепком сне ловя вид перистых облаков на фоне чистого неба.

Червь сомнений, неясных и необоснованных, напал на него где-то вскоре по прибытии или же незадолго до него. Получив свой чемодан и пройдя через положенную процедуру регистрации, игнорируя в обилии представленные сувенирные магазины, он направился к выходу из аэропорта, намереваясь взять такси, чтобы добраться до зарезервированного для него номера в отеле. Только покинув прохладные недра огромного здания, Жан понял сразу несколько вещей: во-первых, жара на аэродроме не показалась ему чудовищной после системы акклиматизации, такая температура и правда была здесь нормой. И во-вторых, не смотря на следование добрым советам запастись светлой одеждой, он не догадался захватить с собой темные очки.

Эта последняя мысль принесла ему немало сожалений, и уже сидя в кондиционируемом салоне (Dieu!) на пути в отель, он раздумывал, где он мог бы их достать, по возможности — как можно скорее. Но даже постигшая его неудача с темными очками не шла ни в какое сравнение с тем, что его ждало в следующие дни.

«Поработаешь, заодно и отдохнешь» — таковыми были напутственные слова мсье Мартинеса, его непосредственного начальника и директора фирмы «Martines & de Lamber», которую Жан представлял в этой поездке.

Понятное дело, отдых подразумевал краткий обзор основных достопримечательностей, покупку обязательного магнита на холодильник и одну-две коробки сладостей для коллег и домашних.

Работа, которой в этот раз предполагалось мало, заключалась в окончательном подписании бумаг по завершенной их фирмой работе. И всего-то, думал Жан, шагая тем же вечером по коридору дворца правительства Аль-Хамры. Дорогая обстановка не волновала его, и встречавшиеся там и тут картины, написанные явно талантливой рукой, только разбавляли овладевшую им с момента приезда скуку. Немного нервничая перед встречей и не желая признаваться себе в этом, он пытался поработать над одним из своих долгосрочных проектов, но быстро понял, что дело не движется, и был вынужден отставить его в сторону. Остаток дня прошел в тщательном выборе костюма и долгой ванне, которую Жану хотелось принять «с запасом», потому что он не представлял, как ему добраться до места и при этом не растерять свой профессиональный вид, превратившись в одного из потных туристов. Он ощутил успокоение лишь когда поймал собственное отражение в одном из зеркал, которыми изобиловали передние помещения. Единственная заминка, вновь заставившая его заволноваться, произошла уже в кабинете, и вину он за это возлагал, ни много ни мало, на Клода Моне.

Его высочество шейх Кадир бин Фаиз аль-Масафи, их заказчик, был человеком занятым. Его секретарь, любезно проводивший Жана до кабинета, отчетливо дал понять, что максимальное количество времени, находящееся в его распоряжении, не превышает пяти минут. Жан не видел смысла возражать, и только кивнул. Конечно, никому не нравится, когда тебе указывают, но он был в чужой стране, на приеме, и не мог спорить. Подпишет бумаги, отвесит поклон — и домой. И уж послезавтра будет пить пиво в уютном пабе недалеко от своего дома, и думать забыв об этой стране и ее ужасающей духоте. Все же путешествия — это не про него.

Замереть на пороге, затаив дыхание, его заставил вовсе не наследный принц. Он конечно, успел выхватить склонившуюся над разложенными на столе бумагами фигуру в традиционной одежде, но и только: взглядом его овладела картина, расположенная под стеклом на противоположной дверям стене. Несколько бесконечно долгих секунд Жан вбирал в себя покачивающиеся на воде водяные лилии, их живость и глубину, и дымку отраженного в темнеющей воде летнего дня, но уже в следующую минуту секретарь тактично коснулся его локтя, вынуждая шагнуть вперед.

Жан не знал протокола и не имел привычки общаться с лицами королевской крови, и его проводник по этому царству влиятельных живых ничего не сказал о правилах приветствия. Неловко переступив с ноги на ногу, он представился и пожал руку поднявшемуся из-за стола шейху:

— Жан Габриэль Хенрикссон из «Martines & de Lamber».

И сжав зубы, Жан заставил себя вынести пронизывающий взгляд темных глаз, отлично зная, как сильно выделяется румянец на бледной коже. Он подумал, было, отвесить комплимент картине, привлекшей его внимание, но это бы слишком сильно походило на оправдание, и кроме того, застигнутый врасплох красотой творения своего великого земляка, он боялся, что его голос собьется, что не пристало представителю такой уважаемой фирмы.

— Добро пожаловать в Аль-Хамру, мистер Хенрикссон. Надеюсь, перелет был для вас не слишком утомителен.

Шейх Кадир даже не улыбнулся. Темные глаза, которые чувствующий себя не в своей тарелке Жан тот час назвал про себя недобрыми, говорили за своего владельца больше, чем его рот, и с возрастающей неловкостью Жан понял, что его попытка удержать фасад, скрыв все что было за ним, провалилась. Откашлявшись, и не решаясь посмотреть куда-либо еще, он поставил кейс с ноутбуком на один из двух стульев в обивке песочного цвета, и достал из строгой черной папки подготовленные их фирмой документы.

Мысленно обратившись к своей работе, по которой он сюда и приехал, Жан ощутил некоторое спокойствие, исходящее из уверенности в качестве подготовленного проекта. В конце концов, это только формальность, мысленно напомнил он себе, следя за тем, как сжимают темные пальцы бумагу, пока их владелец бегло просматривает текст.

Шейх опустил документы на стол, и глаза его обратились к сидящему на краю стула молодому человеку. Пальцы забарабанили по полированной поверхности стола.

— Я хотел бы еще раз посмотреть на конечную версию, — наконец произнес он, перестав сверлить взглядом Хенрикссона, и обратил внимание на хмурящегося секретаря, переживающего за его расписание, — Рашид, что у меня после этой встречи?

— Согласование документов по контракту с ***.

— Перенеси назавтра, желательно на первую половину дня.

— Как скажете, — голос Рашида почти незаметно дрогнул. Учтиво склонив голову, он покинул кабинет.

Жан возился с ноутбуком. Только сейчас ему пришло в голову, что разумной предосторожностью было бы оставить компьютер в спящем режиме, но краткий разговор шейха с удалившимся секретарем дали ему необходимое на загрузку операционной системы время. Он не мог бы поручиться, что его пальцы не начали бы подрагивать под недобрым взглядом. А вот секретарь шейха, судя по всему, от этого взгляда никак не страдал.

Готовые распечатки уже лежали на столе, и Жан едва заметно перевел дыхание. Нехорошее предчувствие, владевшее им с утра и заглохшее днем под палящим солнцем, вернулось с удвоенной силой. И он, конечно, оказался прав, и когда шейх просмотрел представленную работу, брови его сошлись к переносице, а губы вытянулись в тонкую линию. Повернувшись к стоящему рядом со столом Жану, ожидающему его реакции, он твердо и ясно произнес:

— Это не совсем то, что мне нужно. Я хочу, чтобы вы кое-что здесь переделали, — и он указал пальцем на развернутый на экране проект.

Жан только кивнул.

***

 

Жан не запомнил обратную дорогу в отель. Только выйдя из такси в удушающий даже в ночные часы воздух, он очнулся от своих мыслей и поспешил внутрь здания, где система акклиматизации позволила бы ему дышать и быть человеком, не превращаясь постепенно в пудинг.

Закрыв за собой дверь в номер, он наконец перевел дыхание. Предложенный дорогим начальником первоначальный план простой поездки, где ему отводилась скромная роль курьера, оказался несостоятелен. Мишель, его коллега, разрабатывавший сделанный принцем заказ, будет не в восторге от необходимости переделывать уже завершенную работу, а ему, Жану, предстоит сообщить об этом досадном факте мсье Мартинесу, и даже думать о его словах по этому поводу Жану не хотелось.

Щелкнув выключателем, он прошел к кровати, и опустив на нее ноутбук, достал папку с оставшимися так и неподписанными документами. Глаза его снова пробежались по списку деталей, которые Его Высочество внезапно решил изменить, хотя Жан отлично знал, что все в проекте было заранее согласовано, и потому внесение дополнений и корректировок было по праву неожиданным. Жан бросил взляд на часы: восемь по местному времени, значит дома во Франции уже десять. Немного поколебавшись, Жан потянулся к телефону. Он считал, что откладывать плохие новости до утра — не лучшая идея. Мсье Мартинес вряд ли еще лег, а его поздний звонок имеет вескую причину.

Он собирался уже положить трубку, когда длинные гудки наконец прервались и на другом конце он услышал знакомый, и вполне бодрый голос:

— Добрый вечер, Жан. Надеюсь, ты звонишь мне, чтобы сказать что ты в восторге от страны и бумаги подписаны.

Жан не стал сдерживать вздох:

— Добрый. Нет, мсье Мартинес, к сожалению нет. В смысле, я не видел еще города, но я о проекте Мишеля. Я только что вернулся со встречи с Его Высочеством.

— И?

— Он хочет внести несколько изменений в конечную версию, — пауза. — Я был уверен, что все детали были согласованы, и подписание бумаг о выполненной работе — только формальность. Я не знал, что его одобрение… — Жан замолчал, внезапно поняв, что начинает лепетать.

Мсье Мартинес на другом конце усмехнулся.

— Он сказал, чего хочет конкретно?

— Да, у меня есть список его требований, — и Жан взял в руки отложенный до времени в сторону листок, — они не показались мне слишком сложными, ничего такого, с чем Мишель не справится за день-два. Я могу переслать его вам, и если он внесет поправки быстро, я могу попытаться подписать документы даже не меняя билетов.

Немного подумав, он тот час поправился:

— Ну, или на один день в крайнем случае.

А в следующую секунду, Жану захотелось застонать, потому что именно это время мсье Мартинес выбрал, чтобы снова сыграть в доброго дядюшку — то, что ему так нравилось делать с тех самых пор, когда Жан только устроился на эту работу:

— Тебе так понравился город, Жан?

— Нет, — с отвращением оборвал его молодой человек, — здесь ужасно.

— Какая жалость, — в телефоне послышался вздох, — а ведь тебе, похоже, придется там задержаться. Видишь ли, — продолжил его директор уже серьезным тоном, — Мишеля сейчас нет.

Жан шумно выдохнул:

— Как это — нет?

— В этом, похоже, только моя вина. Ты помнишь, что он хотел отправиться с женой в круиз? Так вот, я обещал отпустить его как только он закончит свои текущие проекты. Он уехал позавчера.

Жан прикусил губу и затеребил край лежащей перед ним папки:

— Неужели с ним нельзя связаться? Не могу поверить что он не взял свой сотовый и ноутбук!

— Я бы тоже не поверил, — согласился мсье Мартинес, — но тем не менее, связаться с ним может удастся не сразу, а затягивать сдачу проекта такому клиенту мне бы не хотелось.

Жан почувствовал, что сейчас он должен задать отвратительный, детский вопрос. Скрипнув зубами, он наконец спросил:

— И что мне делать?

На том конце воцарилось недолгое молчание. Поразмыслив, мсье Мартинес произнес:

— Было бы отлично, если бы ты внес эти поправки сам. Ведь ты знаешь и что нужно переделать, и в каких местах. Я просмотрю твою работу как только она будет готова, — успокоил он.

Молодой человек сидел на кровати, прижимая телефон к уху плечом и терзая углы подушки. Жан прекрасно знал, к чему свернул разговор, и это не приносило ему удовольствия. Вместо того, чтобы обождать здесь пару дней и вернуться домой с подписанными бумагами, или даже без них, ему навязывали чужой проект. Да, Мишель, как и он, тоже специализировался на дизайне интерьеров, но Жан хорошо знал: браться за чужое дело — не просто дурной тон, это дурная работа! Мысленно он прикидывал, удастся ли ему донести свою мысль до начальника и главное, сочтет ли он ее достаточным основанием. Увы, если бы дело было во Франции, он был бы уверен в положительном исходе. Но поездка в чужую страну путала все карты, и мсье Мартинес уже сказал, что не хочет затягивать со сдачей. Он мрачно отшвырнул от себя подушку.

— Конечно, мсье Мартинес.

— Сообщи мне, как только будет готово, хорошо, Жан?

Положив трубку, молодой человек уныло поплелся в ванную, кисло подумав, что отлично понимает, почему эта комната столь большая: очевидно же, что большую часть времени нормальные люди проводят здесь именно поближе к воде.

Предыдущая глава
Следующая глава

Комментарии:

  • Ах, столько слов было сказано и наконец появилась первая глава. Я более чем заинтригована. Не скажу, что питаю особую любовь к жарким странам… Вот читаю описания, слышу эти восточные мотивы и прям чувствую себя в пустыне. И сразу так душно и песок повсюду. С одной стороны не слишком приятно, зато какое погружение! На самом деле я уже вовсю жажду романтической линии. хихи. Очень уж интересно, что из этого получится. Персонажи довольно колоритные. Особенно шейх.
    Ожидание новой главы будет мучительным. Но дождаться, пока будет готово все я точно не смогу. Очень жду, если коротко. Такой вот типичненький комментарий.

    1+

    Июль 14, 2018 0:09

    Ответить
    • Спасибо за отзыв! Он меня очень порадовал и немного успокоил — история новая, обстановка экзотическая, рейтинг выше чем в предыдущих произведениях, поэтому мне особенно важно знать стороннее мнение — ну да я об этом уже писал)
      Любовная линия впереди, но подождать придется до четверга. Надеюсь, герои и повествование будут нравиться вам дальше, по мере раскрытия характеров и развития отношений.

      2+

      Июль 15, 2018 9:19

      Ответить

Оставить отзыв