Нотка. Глава 31 min read

Плейлист

Эдвард не любил шумных мест и больших скоплений людей. Именно по этой причине он не посещал торговые центры и избегал всевозможные народные гуляния. Множество людей и производимый ими шум утомляли его. Однако были все же собрания, на которых он присутствовал, не обращая внимания на толпу. Так было с приемами у друзей, которые, благо, случались не так уж и часто, а удовольствие от их встречи примиряло с неудобствами большого сборища. И фермерский рынок — единственное место в городе, где можно было купить свежие овощи и фрукты и хоть чуть-чуть быть уверенным в их натуральности и чистоте. Эдвард предпочитал готовить сам, а потому тщательно подходил к выбору ингредиентов. Накопленный опыт подсказывал как питаться правильно, а возраст — от чего отказаться. Хотя, чего греха таить, всякого рода вредных гадостей ему и не хотелось, насытившись ими вдоволь в лихую юность, сейчас Эдвард предпочитал натуральные продукты, а блюда — приготовленными на пару.

Вернувшиеся из отпусков коллеги поспешили с чувством глубокой благодарности сменить их великодушного главврача, работавшего все это время беспрерывно, и свой выходной день Эдвард желал отметить чем-нибудь очень вкусным и не менее красивым. По сути, приготовление здоровой пищи было его хобби, но Лумис не задумывался об этом, он просто любил готовить и неторопливо поглощать приготовленное, не испытывая при этом ни угрызений совести, ни изжоги, а просто наслаждаясь вкусом.

Но для этого ему нужны были продукты и пока солнце не стало слепящим, а овощи на прилавке — повядшими, он поспешил на рынок. Быстро пробежавшись по списку, которые Эдвард часто составлял для себя, чтобы ничего не забывать и систематизировать как свои расходы, так и просто организовать повседневность (что надо сказать, изрядно помогало, как сейчас, например, побыстрее покинуть шумный рынок), он уже собирался уходить, когда увидел Вебера.

Молодой человек, с разбросанными по плечам волосами, в тех же кедах и джинсах стоял у лотка с перцами, хотя по высокому бумажному пакету, занимавшему его левую руку, было ясно, что закупался он не только перцами. Спаниель терпеливо ожидал у ног хозяина, а петля старого кожаного поводка, тянущегося от его ошейника, была продета в пряжку ремня. Вебер был очень занят и не видел Лумиса, чуть наклоняясь, он неуклюже обхватывал пакет одной рукой, а другой рассчитывался с продавцом извлеченными из кармана узких джинсов монетами.

Эдварду неожиданно, совсем по-ребячески, захотелось подшутить над Вебером, и он, вытащив из кармана пакет с парой собачьих печенюшек, что по привычке всегда таскал с собой, присел за одним из лотков и едва слышно позвал собаку по имени. Нотка, услышав знакомый голос, настороженно вытянулась, ища глазами зовущего, и ее чувствительный нос быстро задвигался, без конца втягивая воздух.

Уловив запах печенья, Нотка позабыла, что она — приличная леди, и рванула к Эдварду. Вебер как раз с благодарностью забрал у продавца второй заполненный доверху пакет, занимая им свободную руку. Успел ли он принять от продавца ответные слова благодарности, Эдвард не знал. Нотка, нисколько не заботясь о хозяине, наклоняя голову и роя когтями землю, потащила его за собой.

Олли, явно не ожидая подобного, поспешно неуклюже перебирал ногами, вцепившись в свои покупки и тщетно пытаясь выглянуть из-за высоких пакетов. Он изо всех сил старался не споткнуться и за неимением иной возможности воздействовать на собаку, на ходу ругал ее, перемежая свои гневные возгласы репликами удивления:

— Да куда тебя несет? А ну стоять! Нотка!! Да что с тобой?!

Причину столь странного поведения своей любимицы он увидел совсем скоро.

Спаниель, яро размахивая хвостом от счастья, захрустел протянутым печеньем.

Эдвард, посмеиваясь в кулак, потрепал пса по рыжей голове и, поднявшись и прокашлявшись, поспешил извиниться за свою проделку:

— Простите, увидев вас, я не удержался и позволил себе немного пошутить.

Не успев выдохнуть от облегчения, когда собака, наконец, остановилась, Вебер поднял взгляд и замер, увидев сквозь торчавшую из его пакета петрушку Лумиса.

— Ничего страшного, — пробормотал он растерянно, совсем не зная, что должен сказать и перехватил пакет, чтобы видеть собеседника полностью, а не так будто он лежал на грядке меж рядов свежей зелени.

— Доброе утро, — искренне улыбнулся Эдвард, он и правда был рад видеть этого молодого человека, изрядно повеселившего его.

— Доброе, — с энтузиазмом отозвался Олли, он был несколько сбит с толку началом их диалога и был рад, что он принял, наконец, более приемлемую и знакомую ему форму.

Однако напряжение от испуга, смешанное с разочарованием, не покинули его и он, взглянув на собаку, досадливо произнес не то обращаясь к ней, не то просто роняя слова в воздух:

— Видимо у собак что с детства есть, того не искоренить: сколько раз ругал, чтобы не брала угощение у незнакомцев, да все без толку. Бежит к каждому протянутому куску, будто я ее не кормлю вовсе.

— Так не только у собак, но и у людей, — продолжил его мысль Эдвард, но заметив короткий непонятливый взгляд молодого человека, будто слова эти он принял на свой счет, поспешил сменить тему, — ну и потом, мы с ней все же знакомы. Не забывайте, я ее ветеринар, а кому еще доверять как не своему врачу.

Слабая улыбка, явившаяся как радуга после дождя и сообщившая о миновавшей неловкости, мелькнула на лице Вебера, и он, уже более свободно, окинул Эдварда взглядом. Увидев его впервые, образ врача в халате ярко запечатлелся в памяти и не желал уступать обычной одежде, хоть он и видел после Эдварда без халата. Правда было это при таких нервных обстоятельствах, да и на улице уже было достаточно темно, что Лумис в штатской одежде совсем не запомнился Олли. А может, он просто отказывался воспринимать его таковым, чувствуя его слишком обычным, а от того чересчур близким. Хоть это чувство, он знал, было обманчиво, ибо глубокий уверенный голос ветеринара напоминал об этом непрестанно.

Но сейчас, одетый в светлые брюки, небрежно накинутую и не застегнутую голубую рубашку с коротким рукавом и белую футболку под ней, он казался самым обычным человеком, радушным соседом, добрым знакомым, с которым приятно было переброситься парой ничего не значащих фраз.

— А вы ранняя пташка, с утра закупаетесь? — Кивнул Эдвард на пакеты, стремясь подержать разговор и прерывая повисшую паузу, хотя его цепкий взгляд уже уловил, что Вебер осторожно разглядывает его.

— Не я, — поспешно мотнул головой молодой человек, отрываясь от своих размышлений, — Нотка, с ней и будильник не нужен. А закупаюсь всегда с утра, — кивнул Олли, — пока народу не много. Не люблю толпу, — он поморщился и объяснил, — их голоса сливаются в один сплошной раздражающий гул, от которого начинает болеть голова.

Эдвард понятливо кивнул, он не мог не согласиться с доводами Олли, и пока тот говорил, позволил себе так же окинуть его взглядом. Бежевой куртки сегодня не было, и он лишь отметил, что черная футболка открывала длинную шею и обтягивала достаточно стройное, можно даже сказать худощавое тело с тонкими, жилистыми руками.

— Вам бы съесть что-нибудь жирное, да питательное, — кивнул Эдвард, позволив врачу в себе, пусть и ветеринару, проявить заботу и так нагло вторгнуться в личное пространство малознакомого человека, — выглядите вы более чем стройно, а набор продуктов у вас как у худеющей барышни.

— Нет, — мотнул головой Олли, — если уж на то пошло, то только куриное мясо.

— Любите здоровую пищу? — Эдвард был приятно удивлен, нечасто сейчас можно встретить молодежь, задумывающуюся о здоровье.

— Вынужден, — нервно усмехнулся в ответ Вебер и сглотнул, разговор, неожиданно перекинувшийся на него, его беспокоил, но он не смел не ответить этому, явно знающему больше него самого, человеку, — желудок слабый, — коротко пояснил он и поторопился сменить тему, — я исследовал город и этот рынок — единственное место, где можно купить хорошие овощи, особенно если прийти с утра.

— Да, — Эдвард широко улыбнулся не столько молодому человеку, сколько самому себе, вспомнив, что сегодня ему не нужно на работу, — в самый раз, чтобы начать выходной день.

— Выходной? — Чуть склонил голову Олли, и тут же широко улыбнувшись от озарившей его догадки, добавил, — ах да! Точно, сегодня же суббота, — и поторопился пояснить, — у меня выходные не совпадают с недельными, сегодня вечером я работаю.

Солнце, то и дело слепящее сквозь покачивающуюся от легкого ветра листву, бликами пробежало по бледному лицу собеседника. Эдварду очень хотелось спросить, где же и кем работает этот загадочный молодой человек, но опыт подсказал ему, что с подобными замкнутыми личностями лишних вопросов лучше не задавать. О том, что подобный его интерес будет неуместен, красноречиво говорило и то, что если бы Вебер хотел, то уже сказал бы сам. Но молодой человек молчал и Лумис решил, что в этот раз промолчит и он, но лишь для того, чтобы задать интересующий его вопрос тогда, когда от ответа уйти будет нельзя.

— Тогда у вас не так много времени как у меня, — кивнул Эдвард и продолжил учтиво, — не буду вас задерживать.

По лицу молодого человека пробежала тень, и уголки его губ приподняла извиняющаяся улыбка, будто ему не хотелось прерывать эту встречу с незамысловатым разговором на отвлеченные темы. Хотя в этом Эдвард был не уверен, в конце концов, он не так давно и не так хорошо знал его.

— До свидания, — вздохнул Вебер.

Он уже сделал шаг в сторону, как сильные пальцы ветеринара схватили его за предплечье:

— Вебер, — он резко обернулся, Эдвард кивнул в улицу, в которую тот, было, направился и, заговорщически снизив голос, добавил, — там за углом есть хорошая мясная лавка «Фриц Гриль». Понравиться и  вам и Нотке, — он улыбнулся, и глаза его лукаво засветились.

Вебер усмехнулся, и приподнявшиеся щеки заставили так же приподняться и внешние уголки глаз, вокруг которых стали едва заметны мимические морщинки, все эти изменения в лице молодого человека образовало то, что люди обычно называют «улыбаться глазами». Он искренне поблагодарил внимательного ветеринара, который, кажется, беспокоился уже не только о благосостоянии собаки, но и о здоровье ее хозяина, и медленно двинулся в указанную сторону.

Повернувшись лицом к залитой солнцем улице, Олли мог уже не скрывать широкой довольной улыбки, играющей на его лице. Когда Нотка выставила его в таком неподобающем виде перед новым знакомым, он думал, что на сим их добрые отношения и закончатся, однако этот Лумис оказался весьма приятным, не лишенным чувства юмора, человеком. И их короткий, незатейливый разговор, значительно улучшил настроение Олли, несколько омраченного с утра скрутившим его спазмом желудка, недовольного поздним жирным ужином, который молодой человек рискнул позволить себе накануне вечером. И теперь он шел бодро и легко, едва ощущая под ногами каменную мостовую, и заинтересованно разглядывал вывески магазинов, боясь пропустить рекомендованную ему мясную лавку.

Эдвард с интересом изучал тонкую фигуру удаляющегося молодого человека, рядом с которым семенил рыжий спаниель.

Переезд в другой город похож на новое рождение. Ты не знаешь привычных вещей,  о которых раньше даже не задумывался. Где находится прачечная, дежурная аптека, магазин с хорошей едой и как к ним добраться. У тебя нет ни друзей, ни знакомых, с кем можно было бы встретиться, приятно провести время или хотя бы разделить пятнадцать минут за чашкой кофе, и получить несколько теплых слов поддержки и дружеских похлопываний по плечу. Новый город, с множеством чужих, незнакомых людей, которые не всегда и улыбку-то подарят, часто давит и пугает. Он большой и неизвестный, а ты так мал, да еще и чужд ему. Сложно при этом чувствовать себя уверенно. Эдвард это знал, он и сам когда-то давно переехал сюда и хорошо помнил, как тяжело было начинать на новом месте новую жизнь. А глядя на Вебера, он понимал, что этому скромному молодому человеку, лишенному столь естественной напористости юности, вероятно, тяжело вдвойне. Странное желание приободрить и поддержать его не отпускало Эдварда, даже когда Вебер скрылся из виду. Он покачал головой и, списав это на личные, пропитанные сантиментами, воспоминания о переезде, отправился домой.

Предыдущая глава
Следующая глава

Комментарии:

Оставить отзыв