Нотка. Глава 21 min read

Плейлист

Дни недели побежали быстро, привычно сменяя друг друга. Будь у Эдварда отрывной календарь, он, скорее всего, в конце недели обнаружил бы себя абсолютно растерянным, с пригоршней оторванных листков в руках. Но Лумис уже давно привык к такому течению своей жизни, да и отрывного календаря у него не было, как раз по этой причине.

Очень скоро вид молодого человека с рыжим спаниелем истерся и почти исчез из памяти ветеринара, погребенный под множеством других образов владельцев и их питомцев, которые так же со временем забывались и исчезали, как и сотни других людей, что появлялись и пропадали в его жизни. В конце концов, его клиника в городе была не единственной и часто клиенты уходили к конкурентам, даже если в том не было вины персонала, а просто им туда было удобнее ездить. Поначалу Эдварда это огорчало, хоть клиника и не пустовала, но со временем, а может с прибавляющимися годами, он научился относиться к этому философски, даже с некоторой долей иронии, и старался не привязываться к клиентам, как бы они ему не нравились. Это стремление стало привычкой и избавляло врача от абсолютно ненужных и даже скорее тягостных переживаний, которые в молодости часто терзали его душу, отвлекая от более важных и значимых вещей, достойных его внимания.

Юноша напомнил о себе спустя неделю, неожиданно возникнув на пороге перед самым закрытием, когда Эдвард уже сменил халат на черный пиджак и, звеня ключами, гасил в кабинетах свет.

— Простите что я так поздно, — выдохнул он, и тяжело втянул воздух, по всей видимости, ему пришлось бежать, — хотел раньше, да не получилось, — оправдываясь, он развел руками, — работа такая.

Лумис окинул его взглядом, на сей раз молодой человек выглядел достаточно официально, от чего казался старше и увереннее. На нем был темный костюм тройка и туфли, а волосы были собраны в аккуратный хвост. Лишь уже знакомая бежевая куртка снижала впечатление, которое могло зародить догадку, что перед вами стоит как минимум представитель фирмы, как максимум — адвокат. Однако не найдя глазами собаки, Эдвард несколько смутился, не совсем понимая какая срочность заставила этого парня так спешить в клинику.

— Что у вас случилось? — Кивнул ветеринар, тщетно пытаясь вспомнить имя этого забавного молодого человека, но в памяти лишь назойливо всплывала воображаемая сцена с хвостом, что так веселила его совсем недавно.

— Я хотел у вас зарегистрироваться, — молодой человек торопливо полез во внутренний карман куртки и извлек паспорт собаки и, так же как и в первый раз, нерешительно продолжил, — там где мы раньше обслуживались, это было необходимо, если собирались посещать одну и ту же клинику. Я подумал, что тут так же… — он немного помолчал и добавил, будто Эдвард ждал объяснений, — нам у вас понравилось, и я бы хотел в следующий раз прийти сюда же.

Нечасто Эдвард видел подобную пунктуальность и даже предупредительность. Обычно владельцы животных относились к этому много проще, просто приезжая на очередной осмотр и тогда уже регистрируясь, и то, если об этом им напоминали сотрудники клиники. О том, что люди зачастую забывали не то что про осмотры, а то и вовсе про плановые прививки и говорить не стоило. Этот же молодой человек, чью рассеянность и забывчивость вполне можно было бы списать на юный возраст, скорее наоборот, был образчиком поведения для многих даже пожилых людей. Эдвард без труда вспомнил, что пришел он день в день, как заканчивались прививки и даже в клинику вошел с точностью до минуты, будто стоял за дверями и, глядя на часы, выжидал нужное время. Наверное именно по этому, придя за пять минут до официального закрытия, хотя последний прием как правило заканчивался за полчаса, он чувствовал себя так неловко.

Его извиняющийся вид и поразительная пунктуальность тронули Эдварда и он, сам не зная почему, поспешил его успокоить:

— Ничего страшного, у нас есть еще целых пять минут, которых вполне хватит, чтобы внести ваши данные, — он добродушно улыбнулся и, взяв из замершей руки молодого человека паспорт, поспешил за стол в регистрации.

Парень облегченно вздохнул и подошел к стойке, опершись на нее и чуть приподнявшись на носках, с интересом заглянул за нее. Но взгляду его были доступны лишь паспорт, лежащий в открытом виде на столе, руки врача, быстро стучащие по клавишам и его затылок с уже редеющими волосами.

Олли тихо усмехнулся, не то от удовольствия, что ему удалось попасть в клинику до закрытия, и это можно было вычеркнуть из списка дел, которые он постоянно составлял, часто лишь для того, чтобы лишний раз уколоть себя же за небрежность, забывчивость, а то и вовсе за лень; то ли от осознания, что черные волосы врача, на которые он совсем не обратил внимания в первое свое посещение, и это было видно только сверху, уже редеют.

Эдвард неслышно выдохнул, открыв паспорт и прочитав имя молодого человека. Хоть он и не обязан был помнить всех поименно, он все же чувствовал некоторую неловкость, если в памяти не возникало имя человека при одном взгляде в его лицо. Ему казалось, что таким образом он выказывает клиентам неуважительное к ним отношение, хотя это, конечно же, было далеко от правды. Он несколько задержался взглядом на возрасте молодого человека, соображая, что тот не зря показался ему мальчиком. По сути, таковым этот Оливер Вебер и являлся. Судя по указанной дате рождения владельца собаки, он отметил свое двадцатилетие несколько месяцев назад.

— И ваш номер телефона и адрес, — Эдвард закрыл паспорт и протянул его Веберу, подняв на него вопросительный взгляд.

Молодой человек опустился за стойку, на секунду смутившись, будто он сделал что-то не хорошее и назвал необходимые данные.

— Ну, вот и все, — ветеринар нажал на «сохранить» и, выйдя из базы клиентов, выключил компьютер. На сегодня рабочий день был завершен.

Эдвард поднялся и, выйдя из-за стойки, протянул молодому человеку руку:

— Очень приятно иметь с вами дело, Оливер Вебер, меня зовут Эдвард Лумис и теперь я ваш ветеринар. Вернее, — он усмехнулся получившемуся каламбуру, неожиданно вырвавшемуся у него, — вашей Нотки.

Вебер поспешно взял руку врача, немало удивив последнего достаточно крепкой хваткой, обычно не свойственной столь неуверенным в себе личностям, впечатление которой он производил.

— Я тоже очень рад, — с горячностью тот потряс его руку и такая редкая улыбка, которую Эдвард видел лишь один раз, вновь озарила его лицо.

С постоянными клиентами Лумис старался поддерживать дружеские отношения в рамках работы, ибо эти люди, которые гарантированно обратятся к нему в случае необходимости, чего греха таить, составляли его базу и средства к существованию. Хотя за прошедшие годы ему удалось накопить приличное состояние, которое позволяло ему уже не волноваться за взаимоотношения и не заискивать перед клиентами. Но кроме этого теперь следовать уже выверенным путем Эдварда скорее побуждала деловая привычка. Уверенный в себе врач, уже не молодой, а потому не носящий клеймо неопытного, часто вселял в людей спокойствие одним своим видом, но даже если внешность его нисколько не отличалась от большинства людей, он все же выглядел иначе. По его спокойным движениям, сосредоточенному лицу и полному достоинства виду было ясно, что этот человек знает, что делает и не подвержен чужому влиянию.

Олли, ощутив твердую горячую ладонь врача, и его крепкое рукопожатие, вдруг обрел спокойствие и уверенность.

— Просто после приема у вас, — кивнул он, — Нотка очень спокойно себя вела, и я подумал, что будет неплохо прийти сюда снова, когда подойдет время осмотра.

Эдвард погасил свет в холле, и они вместе вышли из клиники.

— Конечно, — кивнул он, — или если вдруг вас что-то будет беспокоить, вы всегда можете обратиться к нам.

— Спасибо, — искренне произнес молодой человек, в сумерках, опускавшихся на город, да еще и под навесом крыльца, его лица почти не было видно, только блестели его глаза, отражая мутный свет уличных фонарей, — я недавно переехал в этот город, хорошо что я наткнулся именно на телефон вашей клиники, когда искал где сделать прививки.

Эдвард замер на тротуаре и взглянул на Вебера, ему почему-то показалось, что последняя фраза была не обычным вежливым поддержанием разговора, но увидев лишь светлое спокойное лицо, он улыбнулся. Как же давно он не видел простой человеческой открытости, поражающей своей искренностью и ставшей такой редкой, что столкнувшись с ней, он даже обратил на это внимание как на что-то необычное. Чувство благодарности завладело Эдвардом, будто ему только что сделали ничего не значащий, но милый и приятный подарок.

— Вас подвезти? — Неожиданно для самого себя, предложил он молодому человеку, доставая из кармана ключи и останавливаясь у машины.

— Нет-нет, что вы! — Поспешно замахал тот руками, — спасибо, я доберусь сам, тут не так уж и далеко, — и, нервно улыбнувшись, он смягчился, протянув ветеринару руку, — До свидания, Лумис.

— До свидания, Вебер, — Эдвард пожал протянутую руку.

Засунув руки в карманы брюк, Олли побрел по улице, направляясь на трамвайную остановку. Ему было радостно ощутить, что он сумел с кем-то познакомиться и, кажется, даже завязать дружеские отношения. Но столь скорое, по его мнению, близкое приглашение, его немного смутило, если не сказать напугало. И сейчас, прислушиваясь к шороху собственных шагов и звукам вечерней улицы, он волновался, не была ли его бурная реакция обидной для нового знакомого. Когда он позволил себе оглянуться, поворачивая за угол, ни врача, ни его машины уже не было, и молодой человек облегченно вздохнул и, подняв голову, подставляя лицо ветру, уверенно зашагал к остановке. Старый друг, как известно, лучше новых двух, а дома его ждала Нотка, мечтающая о вечерней прогулке, и ему следовало поторопиться.

За свою жизнь, наполненную общением с самыми разными людьми, Эдвард привык не обращать внимания на их поведение и его взгляд цеплялся за это лишь тогда, когда реакция была совсем уж эксцентричной или люди, с которыми он общался, были для него больше, чем именами на бумаге. И сейчас он с удивлением ощутил, что ответ молодого человека, несколько неожиданный на обычное вежливое приглашение, почему-то его опечалил. Посмотрев в спину удаляющейся фигуре Вебера, Эдвард пожал плечами и, сев в машину, опираясь на свой многолетний опыт общения, уже сделал вывод, что некоторым людям сложно общаться и, по всей видимости, его новый клиент был как раз из таких людей.

Уже повернув и стоя на светофоре, он увидел того садящимся в трамвай и задумался, кем бы мог работать этот молодой человек в возрасте, когда многие еще учатся в колледжах; носящий на работу такой официальный костюм, но совсем не приспособленный к ведению переговоров, чтению докладов, да и в принципе не умеющий настоять на своем, а то, скорее всего, и вовсе испытывающий сложности при общении с людьми.

Одно Эдвард с уверенностью мог сказать точно: Вебер заинтересовал, хоть и ненадолго, но заняв его мысли.

Предыдущая глава
Следующая глава

Комментарии:

Оставить отзыв