Аптека1 min read

Этан попытался незаметно перевести дыхание. Проворные пальцы с привычной легкостью летали над клавиатурой, вбивая в базу запросы на препараты, глаза были устремлены на экран монитора. На его груди красовался бейдж со смайликом и надписью «Зовите меня Этан» на бледно-фиолетовой бумаге, давая блик в лучах искусственного света. Над кассой ярко-алыми цифрами табло высвечивало единицу, знаменуя первого за день клиента открывавшейся спозаранку аптеки. Прошло не более десяти минут, как Этан надел халат и включил компьютер, впереди у него был долгий рабочий день с толпами родительниц и их детей с текущими носами, пожилых дам, глядящих на молоденького продавца покровительственно, как будто его юность скрывалась в собранных резинкой в хвост длинных волосах, а отсутствие любой растительности или же юношеских прыщей говорило о неопытности, вечно спешащих мужчин, на продавца если и смотревших, то как на мебель, вроде стоящего в углу стенда с новинками; в общем, ему предстояли обычные восемь часов работы до того как его сменит за кассой улыбчивая Пенни.

Первым посетителем в аптеке, как ни странно была не измученная мать затемпературившего ночью малыша, и не страдающая бессонницей старушка, а презентабельный мужчина средних лет в черном костюме и при галстуке. У него не было при себе ни чемодана, ни кейса, ни даже папки с бумагами под мышкой, из чего Этан заключил, что тот приехал на машине. Наверное, бухгалтер, прикинул он, окидывая клиента взглядом и отмечая белый воротничок свежей рубашки, готовый захрустеть от чистоты.

Глядел клиент спокойно, даже в некоторой степени благожелательно, говорил так четко и уверенно, что его дикции можно было бы позавидовать, и на секунду Этану подумалось, что тот мог бы быть логопедом, коллегой и собратом по медицине, но взглянув в пристально смотрящие глаза, эту версию Этан спешно отмел: какое бы обаяние ни таилось за пристальным взглядом, от такого у детей скорее энурез начнется. Может, предположил он, вбивая в строку ввода название первого лекарства, юрист… но не риэлтор, точно. И не журналист, и не телеведущий. А если редактор?

— Состав: …. Страна-производитель: Германия. Для данного лекарства, сэр, это лучшее что можно найти.

Клиент царственно кивнул, переступил с ноги на ногу и задал следующий вопрос, теперь осведомившись о лекарстве из группы сердечных гликозидов, вообще-то отстоящей от предыдущего лекарства довольно далеко. Он положил руку на стойку, и из-под идеально отглаженной манжеты показался край часов – надписи на циферблате не было видно, но часы были явно дорогие. Директор фирмы? Или экономист?

Был ли мужчина директором фирмы, экономистом, финансистом, специалистом по внешнеполитическим связям или переводчиком-синхронистом (Этан слышал, что эта последняя профессия весьма высокооплачиваема), через десять минут и двенадцать препаратов о его профессии он уже не думал.

Этан почти не сомневался, что его клиент точно знает, что именно ему нужно и вообще принадлежит к той категории людей, которые обязательно читают вкладыш перед тем как принять лекарство, а не заглатывают таблетки как попало, не озаботившись терапевтической дозой или временем приема, и хотя в обычных обстоятельствах он позволил бы этому факту отразиться некоторой симпатией в голосе, сейчас все было ровно наоборот: Этан мучительно подыскивал предлог, чтобы побыстрее отделаться от таинственного посетителя.

Причина была простой. Внимательно глядя на продавца, мистер в костюме и галстуке один за другим расспрашивал его про разные лекарства – сколько стоит, страна-изготовитель, состав, и что, по мнению фармацевта, было бы лучше взять. Сначала Этан удивился, но удивление его было приятным – не каждый день приходится серьезно рассуждать о том, какой препарат лучше использовать при какой болезни, и возможные побочные эффекты – это же не леденцами от кашля торговать!

Но вопросы сыпались, как из рога изобилия, и чем больше он витийствовал, тем больше, казалось, хотел услышать клиент, очевидно по-своему наслаждаясь разговором, ив конце концов Этан ощутил себя совершенно сбитым с толку.Он уже не чувствовал себя так спокойно и свободно как пять минут назад, когда был генералом среди вверенных ему шкафов и был готов командовать парадом из микстур и смесей, и опасался смотреть по сторонам, чувствуя на себе не просто внимательный, а пристальный взгляд черных глаз, и боялся встретиться с ним. Он был готов вспотеть, не смотря на лениво работающий под потолком кондиционер и начало рабочего дня. И основания прекратить эту беседу и выставить назойливого клиента из аптеки Этан никак не находил: других посетителей не было, вторая касса пустовала – и надо же было ему подойти к Этану, Марк же ближе к двери сидит!

— В составе идет ….И еще…. В нашей аптеке, сэр, лучшая цена в квартале. Желаете приобрести?

Выпалив все это скороговоркой, он не сумел скрыть вздох и опустил глаза на клавиатуру и аккуратно подстриженные ногти на своих руках,украдкой скосил взгляд на стоящего за прилавком требовательного клиента. Тот улыбался – не злорадной ухмылкой и не кривил губы, недовольный обращением, а просто улыбался, как будто только что погладил котенка и дал ему миску молока.

Этан почувствовал, что его лицо неудержимо краснеет. Он не привык краснеть на работе, и, желая и скрыть свое состояние, и поскорее отделаться от настырного посетителя, он порывисто выдохнул и буркнул себе под нос:

— Брать что-нибудь будете? Сэр.

— Да, — немного помедлив, и, как будто нарочито растягивая слова, мужчина склонился к нему, словно никакой прозрачной перегородки между ними и не существовало, и доверительным полушепотом произнес, — упаковку презервативов, — снова хитрая улыбка, – пожалуйста.

Этан кивнул, с облегчением сделал два шага в сторону и нагнулся, ныряя в шкафчик за искомым, по привычке откидывая лезущие в лицо волосы назад, за спину. Он ощутил облегчение, потому что покупатель наконец-то определился с выбором, пусть даже и таким непритязательным после его длинного монолога, достойного учебников и немолодых профессоров его университета, а значит, сейчас уже уйдет и Этан только передернет плечами, сбрасывая с себя остатки тяжелого взгляда.

Едва он успел выпрямиться, как услышал от кассы:

— Знаете, дайте, пожалуйста, даже две.

И Этан снова нырнул вниз, от раздражения толкнув напоследок катающую шуфлядку слишком сильно, отчего та громко щелкнула, раздраженная такой немилостью. Ну не засранец ли! Он и забыл, что люди, читающие вкладыши от таблеток, редко отличаются ангельским характером, а в комплекте с дотошностью часто идет занудность, пусть в этом случае с длинными черными волосами, как и у Этана тоже собранными в хвост – только высоко на затылке, а не у основания шеи.

Глядя на выложенные на прилавок упаковки, черноволосая занудность медленно повела бровью, а затем хмыкнула, заметив:

— Простите, я видно не сказал? Это не те. Мне, пожалуйста, extra-strength.

Это было сказано так, как будто в кафе ему подали не те круассаны. Этан уставился на мужчину, чувствуя, как начинают пылать уши, и встретившись с насмешливым взглядом, только опустил глаза. Ему бы и в голову не пришло… развернувшись, он помедлил, пытаясь оправиться от неожиданности и соображая, в каком из шкафчиков хранятся презервативы для геев. Хотя, может он и не относится к нетрадиционным, может, он просто любитель… ну, тут Этан покраснел еще сильнее, если это только было возможно, может он просто любитель зайти с черного хода, выражаясь фигурально? Но это ведь делают и с девушками, анальный секс, такое бывает… или это оральный? Этан почувствовал, что безупречное знание латыни подводит его, не желая работать с чем-то кроме лекарственных веществ. Пытаясь встряхнуться и безуспешно вернуть себе душевное равновесие, он все-таки потянулся одному из ящиков.

Молча выложив товар на прилавок, рядом с невостребованными обычными кондомами, Этан деревянным голосом сообщил:

— С вас пятнадцать девяносто восемь, сэр.

На покупателя он подчеркнуто не смотрел. Не оттого, что ему было противно или неприятно, нет, просто Этану было крайне неловко посмотреть на красивое лицо и, это он точно знал, сгореть со стыда под насмешливым прищуром черных глаз. Чистые, словно отглаженные купюры, и пара монет легли на прилавок, Этан сгреб их не глядя, и поблагодарил за покупку. Он слышал шорох одежды, пока клиент укладывал покупки в один карман, и портмоне – в другой. Он должен был сейчас уйти, да-да, уже сейчас, лихорадочно думал про себя Этан, ничего так не желая, чтобы с вместе с хлопнувшей входной дверью его оставили и стыд, и прочие неприятные ощущения. Он даже не поленится открыть и проветрить, впуская в аптеку холодный воздух раннего утра.

— Этан…

Услышав свое имя, молодой фармацевт поднял взгляд. Его не встретила ни насмешка, ни улыбка, ни какое другое снисходительное выражение лица. На него смотрели как на равного.

— Было приятно с вами познакомиться.

Этан было открыл рот, чтобы что-то сказать, но голова была такой же чистой, как партия простерилизованных растворов. Уголок рта у таинственного посетителя медленно изогнулся вверх, как будто в нем притаилась улыбка, которую, однако, не хотели выпускать наружу – немного извиняющаяся улыбка за те последние пятнадцать минут, что отняли у него так много душевных сил. Он опомнился, только когда хлопнула, закрываясь, дверь аптеки. Клиент, наконец, ушел.

Не чувствуя под собой ног, Этан опустился на стул, сам того не замечая ухватился пальцами за края рукавов и сжал, комкая тонкую ткань.

— Этан, ты что, из-за Циммера расстроился? – спросил его Марк из-за соседней кассы, крутанушись на стуле и поставив ноги на перекладину, так, что штаны от коленей шли резко вперед, словно носы коленкоров. – Он так внимательно слушал тебя… испытывал. Брось, он всегда одно и то же берет, вот и забыл, что не все могут знать. Он сюда часто заходит.

— Он что… ну, голубой?

Марк пожал плечами:

— Наверное. Это проблема? – Но Этан только покачал головой.

Он посидел немного, потом встряхнул головой, словно сон отгоняя от себя воспоминание о произошедшей только что сцене, и пошел открывать окно. Ему нужно было проветрить голову и мысли, и, глядя на стремительно светлеющее небо, подумать, отчего его сердце так сладко заныло, когда он понял, что клиент в черном придет снова. В голове его теснились смутные, еще не оформившиеся образы чего-то непростительно неприличного, и Этан млел, вдыхая, словно сладкий эфир, уличный воздух. Похоже, в нем зарождалась симпатия с намеком на нечто большее, хоть он еще и не осознавал этого.

Предыдущая глава
Следующая глава

Комментарии:

Оставить отзыв